О сбитом в Сирии российском Су-24

Информации о сбитом в Сирии бомбардировщике Су-24 появилось много, поэтому пора сделать её краткое резюме и подвести итоги.

Информации о сбитом в Сирии бомбардировщике Су-24 появилось много, поэтому пора сделать её краткое резюме и подвести итоги.

Опять наступают смутные времена, друзья мои. Ещё совсем недавно всё было ясно: вот белое, а вот чёрное, вот добро, а вот зло, вот патриоты России, а вот «пятая колонна» — национал-предатели на службе госдепа США.
Для людей простых такая двухцветная картина мира — что манна небесная: добро поддерживай, со злом борись и засыпай каждый вечер под бормотание телевизора с чистой совестью и чувством выполненного долга.
У зла, к тому же, были чёткие и понятные признаки, позволявшие патриотам безошибочно вычислять классовых врагов:

Есть древняя китайская традиция — украшать религиозные праздники изображениями собак, выполненными из соломы, которые по окончании церемонии сжигают. Сейчас термин «соломенные псы» означает что-то ненужное или созданное с единственной целью — быть уничтоженным.
Посмотрите на этого мальчика. Лет через 10-15 он попытается убить вас или кого-то ещё, если его самого не пристрелят раньше. Он — та самая соломенная собачка, которая должна сгореть в пламени очередной войны. Таких, как он, на Земле сейчас почти миллиард.
Каждый из этого миллиарда одновременно является жертвой и палачом, следствием и причиной неизбежной трагедии. С того самого момента, как этот малыш родился, его судьба предопределена и помешать этому не может никто: ни вы, ни я, ни его родители, ни правительство его страны, ни Совбез ООН.
Причина, по которой я могу с уверенностью утверждать, что миллиард мальчишек гарантированно попадёт в мясорубку, настолько проста и очевидна, что в неё не хочется верить. Она резко противоречит гуманистическим воззрениям и связана с самыми тёмными глубинами человеческой природы.
Сейчас я вам о ней расскажу, а заодно буквально за пять минут сделаю из вас эксперта в геополитике, который будет безошибочно предсказывать место и время наступления гуманитарных катастроф.

Кто-то в поисках мудрости идёт к тибетским ламам, кто-то читает Кастанеду под мескаль, кто-то медитирует на пламя свечи, а я на днях купил себе паяльник и просветлился.
Я не делал с ним ничего особенного — просто спаял два проводка, но после этого я понял, а точнее — прочувствовал, где именно пролегает бездонная пропасть между нами и западной цивилизацией.
Тот, кто часто ездит за границу, знает, что между жизнью «там» и «здесь» есть очень существенная разница. «Там» почему-то всё ровное, аккуратное и скучное, а у нас за редким исключением — корявое, кособокое, примотанное синей изолентой и подпёртое палочкой. Эта внешняя разница — только вершина айсберга.
В таинственных глубинах нашего коллективного бессознательного лежит нечто, объясняющее сразу множество происходящих с нами вещей самого разного рода и масштаба: почему мы, будучи одной из богатейших стран мира, так скромно живём; почему на наших ядерных подлодках взрываются реакторы; и даже почему в течение долгих лет вместо паяльника я использовал детский аппарат для выжигания по дереву.
У всего этого есть одна общая причина, которую я называю «проклятием синей изоленты» или «трущобной болезнью».

Рейтинг Путина взял новую высоту: согласно опросу ВЦИОМ от 21.10.2015 его деятельность одобряют 89,9% россиян. При этом мы находимся под санкциями, ВВП съёживается, цены растут, отношения с мировым сообществом портятся всё сильнее, а министерство экономики каждый месяц бодро рапортует, что мы, наконец, достигли дна кризиса и падать дальше некуда.
Чем нам хуже, тем выше рейтинг Путина — парадокс, у которого, впрочем, есть рациональное объяснение. Кого-то непрерывный рост рейтинга Путина может привести в уныние — «страна окончательно сошла с ума?», кого-то (в основном — «патриотов») — в состояние радостной эйфории, а я вижу в этом тревожные признаки назревающих в обществе изменений.

Говоря о войне в Сирии, одни рассуждают о том, какие она несет для нас геополитические выгоды, другие — указывают на связанные с ней огромные расходы. Я же попробовал оценить операции российских войск в Сирии с максимально циничной точки зрения, сведя итоги боевых действий в виде отчёта о прибылях и убытках.

Спрашивают меня друзья: «Неужели всё так плохо? А есть ли какой-то позитивный сценарий развития событий?» Вот знали же, кого спросить! Что бы я, с моим безграничным оптимизмом, и не видел свет в конце тоннеля? Да не бывать такому! Разумеется, нас (при определённых условиях) ждёт нестерпимо светлое будущее, нужно только всё сделать правильно.
Фантазии на тему «мы проведём честные и свободные выборы, в результате которых к власти придёт компетентное правительство, искоренит коррупцию и построит правовое государство, благодаря чему улучшится инвестиционный климат и расцветёт инновационная экономика» я пока не хочу даже рассматривать. Давайте работать с тем, что есть.

Ну вот и всё, шутки кончились. Причём на этот раз в буквальном смысле слова: люди перестали понимать иронию.
Ирония — это просто: употребление слов в смысле, прямо противоположном буквальному. Учительница в школе говорила нам: «Дневник дома забыл? Ай, молодец! А голову ты дома не забыл?» И мы, почему-то, прекрасно понимали, что это не похвала, и что не обязательно проверять, есть ли голова на плечах.
Со времён Аристотеля, Теофраста, Аристона, Сократа, Софокла и прочих древнегреческих умников ирония могла передавать целый спектр эмоций — от веселой, добродушной шутки до сатиры или сарказма. А сейчас ирония как будто сломалась. (По крайней мере в том, что касается экономики или политики.)

Единственные за последние полторы тысячи лет более-менее «настоящие» выборы главы Российского государства прошли в 1996 году и следующих в обозримом будущем не предвидится.
На западе смена власти (за редкими исключениями) происходит обыденно и скучно: приходит срок, выдвигаются кандидаты, проходят выборы, кого-то выбирают и опять всё затихает.
На востоке тоже нет ничего интересного: старый шейх умирает и власть переходит к его наследнику (обычно, уже пожилому). В Северной Корее процедура примерно такая же.
Даже в коммунистическом Китае новый глава государства появляется строго по расписанию: партия извергает его из своих недр так же технологично и размеренно, как сборочный конвейер — новые iPhone’ы.
Увлекательно и «с огоньком» власть сменяется только в банановых республиках Африки и Южной Америки, на обломках СССР и, в том числе, в России. Из этого можно делать далеко идущие выводы, но сейчас речь не о том, как мы оказались в столь сомнительной компании.
Когда, как, и кто получит власть после Путина, мне хочется знать не столько из любопытства, сколько из чисто практических соображений — у нас этот процесс слишком часто проходит излишне драматично и сопровождается смутой, гражданской войной, гибелью миллионов соотечественников или распадом государства — как повезёт.
В этот раз всё тоже будет непросто и причина этого лежит в прошлом, а именно в 1999 году.

Мир сошёл с ума. Точнее, с миром всё в порядке, это исключительно наша придурь. Это у нас теперь принято называть белое — чёрным, правду — ложью, патриотов — предателями и наоборот.
С некоторых пор в наш лексикон вернулись забытые со сталинских времён слова: национал-предатели, пятая колонна, иностранные агенты, наймиты госдепа. Они постепенно приходят на замену уже привычным терминам «либераст», «демшиза», «белоленточная гнида» и иже с ними.
Более того, я сам начал называть ярых сторонников Путина, Крымнаша, Новороссии и противостояния с Западом «патриотами». Именно так, в кавычках, потому что вовсе не считаю их патриотами, а себя — предателем.
Вывернутый наизнанку смысл слов — визитная карточка пропаганды. Но даже понимание этого не спасает от червячка сомнения, иной раз закрадывающегося в душу: а вдруг прав диктор из телевизора и миллионы соотечественников с пустыми глазами?
В такие моменты нужно успокоиться, включить мозг и как следует осмыслить происходящее.