Удивительная штука — страх. Как-то так получается, что чего мы боимся, то с нами и происходит. Сейчас три самых главных страха российского общества прямо на наших глазах становятся реальностью. И чем сильнее эти страхи, тем быстрее они входят в нашу жизнь.
Ну всё. Вот теперь зажравшейся и размякшей от благоденствия Европе точно кранты. Если геям с лесбиянками не удалось её доконать, то уж мигранты-мусульмане в этом, наконец, преуспеют. Орды воинственных арабов заполонят улицы европейских городов и наступит хаос, в котором один за другим рухнут столпы мультикультурализма и толерантности, а затем на территории бывшей Европы возникнет новый халифат, живущий по законам шариата..
Всем, кто так искренне считает, я советую пойти прогуляться на свежем воздухе, водички холодной попить, проспаться, в конце концов — ну или освежить свою голову любым другим способом на свой вкус. Я ещё могу понять, когда так думает какой-нибудь полуграмотный араб из сирийского захолустья, которому муллы запудрили и без того не особенно развитый мозг, но вы-то должны знать историю и уметь делать из неё выводы.
Я не знаю, что будет с моей страной, Я не знаю, что будет с моей женой, Я не знаю, что будет с моими детьми, Я не знаю, что будет со всеми людьми. Я не знаю, есть ли на свете Бог, Я не знаю, зачем Медведеву блог, Я уверенно знаю только одно: Каждую пятницу я — в говно! Хэй!
С.Слепаков
Такое уже происходило год назад: рубль упал до отметки 80 за доллар, а затем снова «отжался». Кто-то тут же побежал покупать доллары, кто-то наоборот — сдавать, кто-то оформил рублёвый кредит на очередной телевизор, а кто-то ничего не успел сделать. Всех этих людей сейчас объединяет одно желание — узнать, выиграли они или проиграли и что ждёт их впереди.
Чтобы это понять, для начала нужно хотя бы ненадолго забыть об эмоциях и разобраться — чем нынешняя ситуация отличается от того, что было в прошлом году.
Нефть идёт вниз, доллар — вверх, мы под санкциями, экономика медленно угасает. Ровно это же происходило с нами год назад, когда многие (и я в том числе) делали пессимистичные прогнозы относительно нашего ближайшего будущего. Тем не менее, мы все живы-здоровы и сейчас самое время разобраться в происходящем.
Нормально ведь всё начиналось: четверг, вечер, машина. Еду, думаю о своём, рассеянно переключаю каналы радио. И тут — щёлк: «..несмотря на предшествовавшие годы роста, экономика находится в сложном положении». Ух ты, а как же дно, которое уже в десятый раз за год нащупал Улюкаев? Начинаю прислушиваться краем уха, отвлекаясь время от времени на дорожную обстановку.
Опять наступают смутные времена, друзья мои. Ещё совсем недавно всё было ясно: вот белое, а вот чёрное, вот добро, а вот зло, вот патриоты России, а вот «пятая колонна» — национал-предатели на службе госдепа США.
Для людей простых такая двухцветная картина мира — что манна небесная: добро поддерживай, со злом борись и засыпай каждый вечер под бормотание телевизора с чистой совестью и чувством выполненного долга.
У зла, к тому же, были чёткие и понятные признаки, позволявшие патриотам безошибочно вычислять классовых врагов:
Есть древняя китайская традиция — украшать религиозные праздники изображениями собак, выполненными из соломы, которые по окончании церемонии сжигают. Сейчас термин «соломенные псы» означает что-то ненужное или созданное с единственной целью — быть уничтоженным.
Посмотрите на этого мальчика. Лет через 10-15 он попытается убить вас или кого-то ещё, если его самого не пристрелят раньше. Он — та самая соломенная собачка, которая должна сгореть в пламени очередной войны. Таких, как он, на Земле сейчас почти миллиард.
Каждый из этого миллиарда одновременно является жертвой и палачом, следствием и причиной неизбежной трагедии. С того самого момента, как этот малыш родился, его судьба предопределена и помешать этому не может никто: ни вы, ни я, ни его родители, ни правительство его страны, ни Совбез ООН.
Причина, по которой я могу с уверенностью утверждать, что миллиард мальчишек гарантированно попадёт в мясорубку, настолько проста и очевидна, что в неё не хочется верить. Она резко противоречит гуманистическим воззрениям и связана с самыми тёмными глубинами человеческой природы.
Сейчас я вам о ней расскажу, а заодно буквально за пять минут сделаю из вас эксперта в геополитике, который будет безошибочно предсказывать место и время наступления гуманитарных катастроф.
Кто-то в поисках мудрости идёт к тибетским ламам, кто-то читает Кастанеду под мескаль, кто-то медитирует на пламя свечи, а я на днях купил себе паяльник и просветлился.
Я не делал с ним ничего особенного — просто спаял два проводка, но после этого я понял, а точнее — прочувствовал, где именно пролегает бездонная пропасть между нами и западной цивилизацией.
Тот, кто часто ездит за границу, знает, что между жизнью «там» и «здесь» есть очень существенная разница. «Там» почему-то всё ровное, аккуратное и скучное, а у нас за редким исключением — корявое, кособокое, примотанное синей изолентой и подпёртое палочкой. Эта внешняя разница — только вершина айсберга.
В таинственных глубинах нашего коллективного бессознательного лежит нечто, объясняющее сразу множество происходящих с нами вещей самого разного рода и масштаба: почему мы, будучи одной из богатейших стран мира, так скромно живём; почему на наших ядерных подлодках взрываются реакторы; и даже почему в течение долгих лет вместо паяльника я использовал детский аппарат для выжигания по дереву.
У всего этого есть одна общая причина, которую я называю «проклятием синей изоленты» или «трущобной болезнью».
Рейтинг Путина взял новую высоту: согласно опросу ВЦИОМ от 21.10.2015 его деятельность одобряют 89,9% россиян. При этом мы находимся под санкциями, ВВП съёживается, цены растут, отношения с мировым сообществом портятся всё сильнее, а министерство экономики каждый месяц бодро рапортует, что мы, наконец, достигли дна кризиса и падать дальше некуда.
Чем нам хуже, тем выше рейтинг Путина — парадокс, у которого, впрочем, есть рациональное объяснение. Кого-то непрерывный рост рейтинга Путина может привести в уныние — «страна окончательно сошла с ума?», кого-то (в основном — «патриотов») — в состояние радостной эйфории, а я вижу в этом тревожные признаки назревающих в обществе изменений.