Последнее происшествие с авианосцем Адмирал Кузнецов заставляет задуматься о его драматичной истории: с момента закладки его буквально преследуют неприятности. Да, с кораблями случается всякое, но такое количество ЧП определённо приводит к мысли о том, что на российском авианосце лежит проклятье.
Мы сейчас находимся.. Я хотел написать «в состоянии холодной войны с Западом», но потом вспомнил сбитый турками Су-24 и раздолбанную американской авиацией колонну российских наёмников под Дейр-эз-Зором и серьёзно задумался, такая ли она холодная, как в это хотелось бы верить.
И хотя стороны этого противостояния гораздо чаще обмениваются санкциями, чем ракетно-артиллерийскими ударами, суть от этого не меняется. Как не изменились за годы, прошедшие со времён Второй Мировой, принципы и приёмы, используемые в этой борьбе Россией.
Ещё Уинстон Черчилль справедливо заметил, что «генералы всегда готовятся к прошлой войне». В нашем случае это отнюдь не пустой звук, а слова «можем повторить» — и вовсе прямое руководство к действию. Разве что стратегию, оказавшуюся успешной во время Второй Мировой, Россия перенесла из военной плоскости в экономическую и политическую.
15 марта 2018 года организация с мало кому в России известным названием US-CERT опубликовала отчёт — скучный многостраничный документ с массой технических подробностей. В связи с «выборами» эта новость осталась почти незамеченной, хотя она несопоставимо важнее ритуальных танцев вокруг избирательных урн или скандала с отравлением экс-шпиона Скрипаля.
Сухим языком фактов этот отчёт говорит о том, что мы ввязались в очередную войну. Эта война уже началась, и театр военных действий располагается не в какой-то далёкой арабской стране или на дальних рубежах, а прямо здесь — в городах России. И вы сейчас — просто заложник, судьба которого зависит от безрассудства одной и милосердия другой из сторон этого конфликта.
Знаете, что угробит, наконец, Россию-матушку? Не коррупция, нет. Не санкции. Не окончательное разложение судебной системы — всё равно она за всю историю России никогда толком не работала. И даже не очередное падение котировок нефти, нет.
России положит конец вполне безобидная, на первый взгляд, фраза: «можем повторить», практически возведённая в ранг национальной идеи.
Когда я читаю про пол-тонны кокса в российском посольстве, мне становится смешно. Когда слышу про похождения Дерирыбки — противно. Когда узнаю про арест человека за то, что он показался в окне своего дома с надувной уточкой — грустно.
Но когда я вижу, как очередной идиот клеит на свой Мерседес надпись «можем повторить» или пишет что-то подобное в соцсеточках, меня охватывает ужас. И причина этому предельно проста: он ведь прав. Можем.
Он, этот кретин, разумеется имеет ввиду лубочно-глянцевую Победу, сконструированную фильмами «про войну» и пафосными патриотичными речами, но я-то вспоминаю ещё примерно сотню крупных войн и локальных конфликтов, в которых с 864 года участвовала Россия. С момента основания Руси и до последнего времени мы воюем почти без перерывов, так что 10-20 лет мира подряд для нас — большая редкость.
Мы редко об этом задумываемся, но примерно каждую пятую войну Россия проиграла. Это были очень разные поражения. Некоторыми из них есть больше причин гордиться, чем иными победами, большинство же очень хочется забыть и не вспоминать никогда. Однако, вспомнить придётся. ..читать далее →
На днях в сети появилась информация о том, что под Новый год ИГИЛ, который мы успешно победили, обстрелял из миномётов базу наших войск в Сирии, которые мы давно вывели. В результате обстрела по не подтверждённым данным были ранены 10 военнослужащих, серьёзно повреждены семь самолётов (четыре бомбардировщика Су-24, два истребителя Су-35С и транспортный самолет Ан-72) и пострадал склад боеприпасов. Министерство обороны привычно это отвергло, а я так же привычно обо всё этом задумался.
Похоже, что на учениях Запад-2017 ударный вертолёт Ка-52 случайно выпустил ракеты в сторону группы наблюдавших за учениями людей.
Как всегда, Минобороны оправдывается, и, как всегда, делает это чертовски неуклюже — путается и само себе противоречит. Думаю, пора ему помочь систематизировать все отмазки, которыми оно будет нас потчевать следующие насколько дней.
Смотрел парад военной техники с новым для себя чувством. Обычно это просто техника — танки, пушки, БТРы. А сегодня почти каждую железяку я встречал как старого знакомого, с которым связаны свои, особые ассоциации. ..читать далее →
Деревянные автоматы, гранаты из кусков сухой земли. Руки вверх! Сдавайся! Бах! Бах! Ты убит! Я первый выстрелил! Нет, я! Когда дети играют в войну, это нормально. А вот когда взрослые играют в победу, дело дрянь.
Геополитический проект Путина в Сирии подходит к концу и скоро мы увидим его итоги. То, что Сирия — это именно проект, разменная карта в отношениях с Западом, нужная для торгов после Крыма и событий в Украине, было ясно с самого начала.
Последний довод «патриотов» в любом споре, с чего бы он не начинался — с прав человека, качества дорог, состояния медицины или экономики, успехов в импортозамещении или перспективах нефтяной отрасли — это мощь российского оружия. Автомат Калашникова, наш ядерный щит, системы ПВО, самолёты и танки — всё это сунут вам под нос, как только вы заикнётесь, что у нас что-то не так.
«Мы — единственная в мире страна, способная превратить США в радиоактивный пепел» — брызгает слюной телевизор. «Во всем свете у нас только два верных союзника — наша армия и флот» — любил говаривать российский царь Александр III по прозвищу Миротворец. «1941-1945. Можем повторить!» — написано на задних стёклах иномарок, принадлежащих «патриотам».
Да, повоевать мы действительно любим: Российская Федерация успела принять участие в вооружённых конфликтах в Ингушетии и Приднестровье в 1992, в 1994-1996 в Чечне, в 1999 в Дагестане, в 1999-2009 снова в Чечне, в 1992-1997 в Таджикистане, в 2008 в Грузии, с 2014 в Украине, с 2015 в Сирии.
Казалось бы, предприятия военно-промышленного комплекса в такой ситуации должны как сыр в масле кататься, создавая всё новые и новые образцы современных вооружений. На самом же деле ситуация диаметрально противоположная — ключевые, стратегически важные для обороноспособности страны компании либо уже признаны банкротами, либо находятся в процессе судебного разбирательства, либо стоят на его грани.