Прыжок дохлой кошки
Основной не раскрыт, я к земле приближаюсь уныло.
Я люблю тебя, жизнь, а меня ты, скотина, забыла!
Вот уж близко земля, я лечу и траву различаю.
Будет блин из меня — высота здесь довольно большая.
Вот оно, это неловкое чувство, когда ты считал себя реалистом, твои друзья — отъявленным пессимистом, а время показывает, что ты был чересчур оптимистичен.
Ничего, кстати, не имею против оптимистов, даже люблю их за то, с какой радостью и воодушевлением они шагают навстречу любой беспросветной жопе. Сначала у них никакого кризиса нет и в помине, Россия медленно, но уверенно встаёт с колен (уже четверть века встаёт, кстати говоря).
Затем они вместе с Искандерами не боятся санкций, футболочки забавные делают и на Семенович надевают, веселятся, как детишки на утреннике в интернате для умственно отсталых.
Потом уверяют, что санкции сделают их сильнее и что вот-вот развернётся в полный рост импортозамещение, завалив бескрайние родные просторы пармезаном и прочими вкусностями. Мол, только и ждали отечественные фермеры, чтобы им перекрыли кредитование, а семена, удобрения, пестициды и технику сделали в два раза дороже, чем раньше.
Теперь они твердят, что дно кризиса (того самого, которого нет) давно пройдено и нас всех ждёт ослепительно светлое будущее. Ну, не всех — доллар вот-вот рухнет, потянув за собой в пучину американскую экономику, — а нам от этого только лучше станет.
Мне вообще кажется, что для таких людей уже давно не имеет значения, полон стакан наполовину или пуст, и если поставить его перед ними и спросить, что они видят, то ответ будет примерно следующим: видят они неизбежное возрождение России, воду выпили жидобандеровцы, а стакан настоящему русскому не нужен. Нужны скрепы духовные, ядерная бомба и высокие цены на нефть.
«Гвозди бы делать из этих людей!» — написал однажды русский поэт Николай Семенович Тихонов. «Не было б в мире тупее гвоздей» — добавлю я к этому свои пять копеек.
