В жизни много важных вещей, но именно неважные и есть суть жизни. Поэтому я позволил себе на какое-то время отвлечься от грядущей конституционной реформы, коронавируса, экономики и с головой погрузился в будущее городского транспорта.
Говоря проще, к своему дню рождения я купил моноколесо. Точнее, мне его подарили моя жена, мама и тёща, а так же вы, дорогие друзья, за что я всем вам очень благодарен.
Так вот: какое-то время назад я размышлял о передвижениях по пробкам мегаполисов и по всему вышло, что на текущий момент оптимальный вариант — это связка моноколеса с общественным транспортом — метро, такси или каршерингом.
Глупо советовать что-то другим и не попробовать это на своей шкуре, поэтому теперь я могу честно рассказать, насколько совпали мои радужные ожидания от этого чуда техники с суровой реальностью.
О том, что не так в нашей стране и как мы докатились до жизни такой, написано достаточно. Рассуждать об этом можно практически до бесконечности, тем более, что информационные поводы для этого нам подбрасывают с завидной регулярностью. Давайте лучше поговорим об оптимальной стратегии поведения в сложившихся обстоятельствах.
У меня своего рода юбилей, друзья, и я хочу отпраздновать его с вами: я написал свою первую мегабукву — 1 191 379 символов без пробелов, больше миллиона закорючек, в которых люди находят какой-то смысл.
Российская экономика больна давно и очень серьёзно. Сначала об этом говорили только специалисты, в 2013 году черты надвигающегося кризиса стали читаться по макроэкономическим показателям, а в 2014 проблемы стали очевидны любому обывателю.
2015 год для многих стал временем несбывшихся надежд: одни надеялись на быстрое оздоровление экономики под знамёнами инноваций и импортозамещения, другие ожидали её скорой и мучительной гибели в результате гиперинфляции, девальвации, падения банковской системы, череды банкротств и роста безработицы. Ни те, ни другие не оказались правы — экономика РФ всё ещё жива и, одновременно, всё ещё больна.
Чтобы понять, что её (и нас вместе с ней) ожидает в ближайшем будущем, нужно хорошо представлять себе её недуги. Экономика России сейчас страдает от системной коррупции, управленческого маразма и дешёвой нефти, которые органично складываются в единую клиническую картину.
Год назад я написал статью «Культ Победы», которая до сих пор вызывает жаркие споры, пик которых ожидаемо приходится на канун праздника 9 мая.
Для тех, кто сомневается, что новомодная вакханалия вокруг Дня Победы это именно псевдорелигиозный культ, депутаты от КПРФ подготовили проект новой статьи в Уголовный Кодекс под названием «Оскорбление чувств ветеранов Великой Отечественной войны». В новой статье три пункта:
«Каждые 18 месяцев минимальный IQ, необходимый, чтобы уничтожить мир, падает на один пункт» Э.Юдковски
Возможно, уже в ближайшее время этот мир изменится до неузнаваемости, а само выживание человечества, как это ни странно, будет целиком и полностью зависеть от наших успехов в поисках смысла жизни и такой тонкой субстанции, как этика.
Экономический и политический кризис в отдельно взятой стране могут казаться нам сейчас важными, но что вы скажете о глобальной катастрофе, способной уничтожить всё человечество? Я имею в виду угрозу, потенциально более опасную, чем эпидемия смертельно опасного вируса или ядерная война — перспективу создания искусственного интеллекта.
Русофобия русофобии рознь. Иногда она бывает похожей на палёную водку — грубой, с отвратительных запахом и тяжёлым похмельем. Ничего, кроме вреда, она не приносит: мешает мыслить здраво, провоцирует агрессию, вызывает зависимость и, в конечном итоге, разрушает человеческие жизни. А бывает и другая, напоминающая выдержанный французский коньяк, — изысканный и тонкий. Правильное употребление её в разумных количествах воспитывает хороший вкус и способствует неторопливым размышлениям о судьбах Отечества.
Именно такой элитной французской русофобией 1839 года разлива я и хочу с вами поделиться — тридцатью цитатами из книги маркиза Астольфа Луи Леонора де Кюстина, написанной им после трёхмесячного путешествия по России. Будь они написаны сегодня, они могли бы вызвать у читателя горечь, обиду, разочарование и злость — не самые приятные чувства. Но с учётом того, что им уже 177 лет, самой первой моей эмоцией была паника. Потому что даже спустя почти два века эти слова оказались не только предельно жёсткими, но и, вместе с тем, пронзительно верными..
Тот, кто не думал о смысле жизни, сидя на унитазе — не настоящий философ. Ведь именно в этот момент обнажаются самые неприглядные стороны нашей сущности и то, что мы зачастую прячем не только от других, но и от самих себя, становится очевидным.
Может быть, сейчас кажется странным предаваться размышлениям о возвышенных вещах за столь приземлённым занятием, но когда-то это было нормой. В древнем Риме, например, общественные туалеты были практически идеально приспособленным для этого местом.
Римские туалеты представляли собой просторные, богато украшенные лепниной и росписью помещения, вдоль стен которых находились широкие мраморные скамьи с прорезями. На этих скамьях величественно восседали римские граждане самых разных сословий. По желанию клиента (посещение общественного туалета было платным и не самым дешёвым удовольствием) сиденье мог предварительно подогреть своим задом специально предназначенный для этого раб.
Никаких перегородок там не было и в помине, поэтому ничто не мешало оживлённой беседе посетителей. Они разговаривали о политике, делах, женщинах, делились новостями, рассказывали анекдоты и, разумеется, спорили на философские темы.
Вполне возможно, что если бы нам довелось посетить один из таких туалетов в самом центре Рима — возле Форума или портика Помпея году этак в 146 нашей эры, то мы встретили бы там Марка Аврелия, будущего римского императора, а на тот момент — консула и начинающего философа, ученика Квинта Юлия Рустика.
Взяв из мраморной ванны в центре зала палку с нанизанной на неё губкой он обмакнул бы её в воду, протекающую по неглубокому желобку у самых ног сидящих посетителей, и использовал бы её в качестве заменителя туалетной бумаги. И прежде, чем отправить этот древний прообраз ёршика в плавание по стокам Cloaca Maxima, — главного канализационного коллектора Рима — он мог бы задумчиво взглянуть на него, а затем разразиться какой-нибудь глубокомысленной сентенцией:
Завтра, 17 апреля, в Дохе соберутся крупнейшие производители нефти. Там они будут ностальгировать о счастливых временах, когда баррель нефти стоил больше $100 и думать, как не допустить его падения до $20. План у них на этот счёт довольно простой: договориться о заморозке добычи на уровне января 2016 года.
Назвать этот план блестящим и беспроигрышным сложно, и на это есть сразу несколько причин:
Есть у нас такая организация — Роскомнадзор. «Рос» — потому что внезапно выросла на информационном поле, как чирь на заднице. «Ком» — то ли от слова «компост», то ли «коммуникации» — тут мнения расходятся. Ну а слово «надзор» вы и так знаете, в русском языке оно означает «взять и запретить на всякий случай, а то как бы чего не вышло».
Спрашивается, что это я о них вспомнил? А есть повод: сегодня гнойное болото, по какому-то недоразумению называемое «Госдумой», снова вспучилось и исторгло из своих недр очередной пузырь со зловонным газом: комитет Госдумы по информационной политике рекомендовал принять в первом чтении законопроект, который обязывает новостных агрегаторов с посещаемостью более миллиона посетителей в сутки проверять достоверность общественно значимой информации до её распространения и (разумеется) удалять её по предписанию Роскомнадзора.
