Анализ аварийности космических запусков больше похож на детективное расследование, чем на статистическую задачу. Сначала кажется, что всё просто: упала ракета – пишешь единичку в левый столбик, взлетела – в правый, складываешь, сравниваешь и.. получается полная чушь. Или наоборот – при желании натянуть сову на глобус, результат можно получить практически любой. Я такую задачу перед собой не ставил, поэтому итог получился интересным и.. абсолютно для меня неожиданным. Тем более, что в 2018 году я уже делал подобный анализ.
Для начала нужно определиться с тем, что такое «страна запуска» и что есть «авария». Под страной будем подразумевать основного изготовителя ракеты, а не того, кто её запустил, с какого космодрома или с чьей полезной нагрузкой, и тут будет один нюанс, к которому мы вернёмся чуть позже.
С «аварией» чуть сложнее. Если ракета со всей полезной нагрузкой взрывается прямо на старте – тут всё ясно. А если не выводит только 9 из 73 спутников, как Союз-2.1а в 2017 году? А если проблема случается с массогабаритным макетом нагрузки, как с Ангарой А5 в 2021? С одной стороны – испытательный полёт на то и испытательный, что в нём ожидаются проблемы, с другой – провал есть провал, поэтому для начала будем считать любое существенное отклонение от программы полёта аварией.
И, наконец, рассматривать аварийность запусков имеет смысл не по годам, а на более длительных интервалах, чтобы видеть не случайные флуктуации, а тренды, и конечный результат довольно сильно зависит от выбранной длительности интервала. В данном случае мы будем анализировать суммарную аварийность за последние 10 и 5 лет, чтобы посмотреть этот показатель в динамике.
Итак, вот сведённые и обработанные мной данные Википедии по количеству запусков и их аварийности по странам:
За последние 10 и 5 лет больше всего ракет запустили США, на втором месте – Китай, третье место – у РФ, в хвосте таблицы с отрывом в разы – ЕС, Индия и Япония. Приятно, что мы всё ещё в тройке лидеров.
И вот тот самый нюанс: если выделить отдельно запуски SpaceX, то выяснится, что по итогам последних 5 лет только одна эта компания сделала больше запусков, чем любая другая страна, кроме Китая. Больше, чем РФ, больше, чем НАСА и все остальные американские космические компании, больше, чем ЕС, Индия и Япония вместе взятые, поэтому имеет смысл не просто включать её в общую статистику по США, но и посчитать её показатели отдельно.
По (без)аварийности SpaceX тоже лидируют как по итогам 10, так и 5 последних лет – впечатляющий результат.
А вот дальше начинается интересное: в страновом зачёте по (без)аварийности за 10 лет внезапно лидирует Китай, за ним идут США, потом – ЕС, и лишь на четвертом месте – РФ. Так себе результат для космической державы с таким солидным стажем.
Зато по итогам 5 лет ситуация кардинально меняется: РФ рывком обгоняет и ЕС, и США, и Китай, вырываясь на первое место среди стран, а ЕС падает ниже Индии.
Получается, что Рогозин, над которым так долго смеялись в соцсетях, всё-таки поднял с колен Роскосмос, китайский тигр утёр нос дядюшке Сэму, а Европа и вовсе загнивает?
Ну, я бы не спешил с выводами, и вот почему: в последние годы в мире резко выросло количество запусков сверхлёгких ракет.
Чаще всего это экспериментальные поделки новичков в космической отрасли (Бразилия, Иран, КНДР), а так же частных стартапов из Китая и США, а вот в РФ их практически нет. Падают такие ракеты примерно в 30% случаев, в силу чего очень сильно искажают статистику.
Однозначного определения, что такое «сверхлёгкая ракета» не существует, как, впрочем нет и общепризнанных критериев отнесения ракет с легкому, среднему, тяжёлому и сверхтяжёлому классам – каждый считает, как ему удобнее.
Тем не менее, большинство «сверхлёгких» ракет забрасывают на НОО до 1 тонны нагрузки, а более отработанные лёгкие – до 2 тонн. Попробуем воспользоваться этим критерием и убрать из статистики кустарные поделки.
Лидерство SpaceX стало ещё более очевидным, США обогнали Китай как по количеству, так и по качеству запусков, а РФ опустилась на одну строчку ниже по (без)аварийности по итогам как 10, так и 5 лет.
Тем не менее, рост качества запусков РФ очевиден и действительно впечатляет, его невозможно игнорировать, и он совпадает по времени с приходом в Роскосмос Рогозина. Как Рогозину это удалось – отдельный вопрос.
Может быть, он тщательно скрывал свои высокие управленческие навыки от широкой общественности, чтобы не выделяться на фоне остального российского истеблишмента.
Или, возможно, руководивший до него Роскосмосом Комаров принёс с собой на эту должность проклятье АвтоВАЗа, где работал до этого.
Но лично мне больше нравится другая версия: Рогозин настолько глубоко погрузился в проблемы утопления такс, батутов и робота Фёдора, что у него просто не осталось времени на дезорганизацию отечественной космической отрасли, и благодаря этому она смогла воспрянуть духом.
В любом случае – результат налицо, и результат (внезапно!) отличный, вне зависимости от того, каким именно чудом он был достигнут.
Тем не менее, в этой статистике аварийности меня очень смутила позиция ЕС, который 16 лет запускал ракеты без сучка без задоринки – с нулевой аварийностью, и тут вдруг начал лажать.
Оказалось, что всё дело в его новой лёгкой ракете Вега, которая никак не может взлететь, и все три последних неудачных запуска ЕС – это именно она. Условность границы между сверхлёгкими и легкими ракетами дала о себе знать.
Примерно такая же история произошла с японской ракетой Эпсилон в 2022 году и американской RS1 от ABL Space Systems – у этой напечатанной на 3D-принтере ракеты была заявлена нагрузка в 1350кг на НОО, и первый полёт ожидаемо закончился неудачей. По сложности конструкции, культуре проектирования и производства эти лёгкие ракеты – те же сверхлёгкие, но с завышенным самомнением.
Если убрать из статистики их, а заодно – неудачный запуск массогабаритного макета спутника Ангарой в 2021 году, то картина снова изменится.
При таком финте ушами по итогам 10 лет ЕС сразу же вырвался на первое место по (без)аварийности, а Япония подтянулсь вверх на 2 ступеньки.
И, вместе с тем, по результатам последних 5 лет РФ снова встала вплотную за лидерами (ЕС и США) с очень достойным результатом – 0,9% аварийных запусков, что опять-таки показывает положительную динамику отрасли, как её ни считай.
Резюме
США в основном руками Илона Маска сохраняет лидерство в космической отрасли как по числу запусков, так и по (без)аварийности. Остальные космические стартапы, вдохновлённые этим примером, тоже пытаются что-то делать, экспериментируют, часто ошибаются, и эта здоровая конкуренция помогает отрасли развиваться.
Ещё один интересный момент: сверхтяжёлые ракеты последние 25 лет запускают только США, и когда (если) Маск доведёт до ума свой Starship, их технологический отрыв от всех остальных стран по массе и стоимости вывода на орбиту выйдет на качественно новый уровень. Забрасывая по 100-150 тонн на орбиту за копейки, они, например, смогут начать строительство настоящих баз на Луне и Марсе и отправлять на периферию Солнечной системы тяжёлые исследовательские аппараты.
ЕС остаётся нишевым игроком в сегменте запусков: запускает хорошо, но очень мало, да и экспериментальные запуски ведёт без особого энтузиазма. Бюджет ЕКА в четыре раза меньше НАСА, интересные проекты есть, но ЕС в основном сосредоточился на изготовлении спутников и не претендует на мировое лидерство. Космические хуторяне, одним словом.
Китай традиционно пытается копировать США с традиционным результатом: ракеты пожиже, аварийность повыше. Копии многоразовых ракет, копии метановых ракет, копии стартапов с копиями сверхлёгких ракет. Удивительно, что ещё ничего не слышно про китайскую копию Starship – какой-нибудь «Великий чёлн» с непроизносимым китайским названием.
Вроде бы всего много, но очевидная вторичность делает китайскую космическую программу скучной, и в обозримой перспективе ни грандиозных прорывов или эпичных провалов от неё ожидать не стоит.
Индия и Япония, в свою очередь, выглядят «уменьшенными копиями» Китая и ЕС – очень похожие стратегии, только в гораздо более скромных масштабах.
Отдельно стоит упомянуть Израиль, Иран, КНДР и Украину (до войны). Во всех этих странах ракетная отрасль – это преимущественно попытки переделать баллистические ракеты в гражданские с переменным успехом.
Благодаря наследию СССР Украина ушла дальше всех, изготавливая вполне успешные носители Днепр, Зенит и Циклон для запусков с космодромов в Плесецке, Байконуре и Куру, однако в последние 5 лет по разным причинам всё закончилось, и вряд ли быстро начнётся снова.
В РФ же ситуация неоднозначная. До 2018 года мы наблюдали быструю деградацию космической отрасли – падало буквально всё. Сейчас ситуация патовая: с аварийностью удалось разобраться, однако разработка новых носителей, в том числе – тридцатилетняя эпопея Ангары, в стратегическом тупике: сам носитель морально устарел уже на фоне Falcon 9, внешнеполитическая обстановка фактически исключает участие РФ в международном рынке космических запусков, а внутренний рынок довольно скромен.
Из-за этого противоречивые истории про разработку многоразовой версии Ангары можно в принципе не принимать в расчёт. Ни сомнительная идея самолётной посадки, требовавшей отдельного аэродрома и не пригодной для других планет, ни три года эскизного проектирования, закончившиеся непонятно чем, ни слова генерального конструктора, заявившего о невозможности создания многоразового комплекса на базе Ангары, не имеют принципиального значения – никому не нужна многоразовая ракета, если на ней некому летать даже в первый раз.
Примерно такая же история в РФ и с частными космическими компаниями: смелая попытка S7 купить «Морской старт» закончилась тем, что её кинули по всем фронтам – от носителей до стоимости базирования, а санкции сделали эксплуатацию комплекса бессмысленной.
Поэтому лучшая (или, скорее, единственно возможная) стратегия для российской космической отрасли сейчас это именно то, что она и делает: по-возможности сохраняет запуски, инфраструктуру и людей, потихоньку что-то разрабатывает на бумаге, и пытается дожить до тех времён, когда внешние условия изменятся.
Если это случится достаточно быстро, то в обозримой перспективе даже без сверхусилий РФ может расчитывать на третье место в общем зачёте с возможностью дальнейшего роста. Если нынешняя ситуация продлится больше 3-5 лет, отставание уже на два поколения ракет, которые переформатируют под себя рынок, будет преодолевать принципиально сложнее.
Ну и напоследок хотелось бы сказать о самом главном показателе аварийности: за последние 20 лет, прошедшие с момента аварии шаттла «Колумбия», во время подготовки к запуску, на старте, в космосе и на посадке во всём мире не погибло ни одного космонавта. Пусть так оно и останется.
Друзья, подписывайтесь на мой Твиттер (там я пишу чаще) и Телеграм, чтобы получать анонсы новых материалов.
Комментариев: 0