Эволюция «антивоенного россиянина»

Некоторое время назад украинцы и сочувствующие им россияне начали замечать, что этих самых «сочувствующих» постепенно становится всё меньше и меньше, да и позиция их постепенно меняется с радикальной поддержки Украины на гораздо более умеренное стремление как можно скорее остановить кровопролитие и посадить стороны за стол переговоров.

В связи с этим даже возникла версия, что это произошло потому, что в оппозиционно-антивоенную среду были внедрены лидеры мнений, являющиеся частью Путинской пропаганды. Они (якобы) сначала ругали Путина, втираясь в доверие оппозиции, а затем постепенно разворачивали свой нарратив на прямо противоположный, и все остальные, кому не повезло быть непосредственно купленными Кремлём, изменили свою позицию уже под действием этой коварной PR-операции.

Я не стал бы даже упоминать об этом, но буквально тысячи лайков и хвалебных комментариев, сопровождающих подобные идеи, говорят о том, что слишком многие люди в принципе не понимают, что сейчас происходит, поэтому попробую внести ясность в вопрос о том, как и в связи с чем меняется позиция россиян, занимавших ранее антивоенную позицию, а так же что она (эта позиция) из себя представляет.

Спектр

Начнём с того, что позиция вменяемых людей в отношении Украины действительно изменилась, хоть и не на противоположную. Весь спектр мнений относительно желательных исходов этого конфликта выглядит примерно так:

<img src="https://umbra.blog/wp-content/uploads/antiwar_spectre.jpeg» alt=»1. глобальный ядерный апокалипсис

2. развал России и гражданская война всех со всеми
3. демилитаризация России и лишение её ядерного оружия
4. полная экономическая и политическая изоляция РФ
5. выплата репараций и международные санкции
6. возврат к границам 2014 года
7. возврат к границам 2022 года
8. остановка войны по линии соприкосновения
9. отторжение у Украины 4 областей
10. отторжение у Украины всей левобережной части
11. разделение Украины на несколько частей
12. полная ликвидация украинской государственности
13. захват Россией Прибалтики
14. захват Россией Восточной Европы
15. захват Россией всего, до чего дотянутся руки
16. глобальный ядерный апокалипсис» width=»600″ height=»337″ class=»alignnone wp-image-16976″ />

Официальная украинская власть, евробюрократия и российские профессиональные политэмигранты запугивают Запад пунктами 13-15, обосновывая этим необходимость реализации пунктов 2-6.

Наиболее одиозные из российских пропагандистов зеркалят их позицию – говорят об угрозе пунктов 2-4 и намекают на необходимость 13-15, но это и не является официальной позицией российской власти.

Российские турбопатриоты (ватники) в основной массе хотели бы реализовать пункты 11-12 и на этом удовлетвориться.

Ещё, правда, есть Твиттер Медведева, в котором он время от времени грозится стереть весь мир в труху, но, думаю, эту позицию лучше анализировать не политологам, а наркологам.

Самый реалистичный на текущий момент исход событий находится в диапазоне 8-9 и, похоже, он вполне устраивает и Путина, и Трампа, хотя по понятным причинам первый тяготеет к варианту 9, в второй – к 8.

Большинство наиболее адекватно оценивающих ситуацию (тех самых «антивоенных») россиян последовательно прошли через пункты 6, 7 и в итоге дошли максимум до 8. Это сложно назвать «противоположной» позицией, разворотом на 180 градусов и так далее. Нормальная эволюция взглядов.

Многие из тех, кто в начале войны рисковал своей свободой, выходя на антивоенные акции, сейчас дистанцируются от всего, связанного с Украиной. Другие пошли дальше и открыто говорят о проблемах Европы и Украины, не желая давать последней индульгенцию за все грехи как «жертве агрессии», что воспринимается сторонниками Украины особенно болезненно.

И, видимо, пора сделать ремарку – что же означает термин «антивоенный» в моём понимании. На мой взгляд, антивоенная позиция заключается в стремлении как можно скорее прекратить боевые действия и перейти к установлению долгосрочного мира дипломатическим путём, минимизируя человеческие жертвы с обеих сторон.

Прекратить войну за один день, превратив Украину в радиоактивную пустыню – это не антивоенная позиция. Немедленно вывести войска на границы 1991 года, заплатить репарации и ждать, когда ЕС выразит глубокую озабоченность по поводу этнических чисток в Крыму и восточной Украине – тоже не антивоенная позиция, а чистой воды инфантилизм. «Донатить ВСУ» – моральное банкротство. Воевать на стороне Украины – предательство.

Кто виноват?

Чему учит «кейс Латыниной», когда известный человек изначально антивоенную позицию сменил на практически противоположную?
Кейс учит — в который уже раз говорю об этом — что российская пропаганда работает, работает эффективно, и состоит не только из тупого визга всяких скабеевых.…

— Проф. Преображенский (@prof_preobr) June 24, 2025

Версию о том, что путинская пропаганда с самого начала знала, что война продлится не три дня, а минимум три года и заготовила «спящих агентов», которые втирались в доверие к антивоенным россиянам, рассказывая им за деньги Путина о том, какой Путин ужасный, я не хочу всерьёз рассматривать.

Заговоры тем хуже удаются, чем больше людей в них вовлечено и чем дольше они длятся, поэтому слушать о такой сложной операции от людей, буквально через запятую говорящих о тотальной некомпетентности путинских чиновников, как минимум странно: или трусы, или крестик. Кроме того, любой лидер мнений чаще всего формулирует и выражает то, чем «дышит» его аудитория. Как только эта связь разрывается, аудитория просто уходит.

Вопрос о том, какую часть российского общества составляют «антивоенные россияне» и стоят ли они в принципе таких усилий, мы пока оставим за скобками, но если PR-спецоперация – бред, то, может быть стоит поискать более реалистичные причины изменения их позиции?

Традиционную российскую пропаганду винить в этом глупо: российская оппозиция, ставшая ядром «антивоенной» аудитории сформировалась в десятилетиях противостояния с этой пропагандой – так с чего бы ей внезапно попасть под её влияние?

Не союзники, но враги

Правда, ещё есть пропаганда украинская. Точнее, есть сумма того, что говорят и пишут простые украинцы и им сочувствующие, официальные представители украинской власти, западные политики и чиновники, а так же российские политэмигранты, и вот это действительно влияет на «антивоенных россиян».

Влияет не в том смысле, что люди читают о том, что они – орки, кацапы, мокшане, монголо-финно-угры, генетический мусор и рабы, нелюди, свинособаки и так далее, после чего начинают горячо любить Путина и искренне считать, что «каждый ФАБ оправдан».

Кому-то, разумеется, достаточно и такого повода для ненависти, но даже те, кто способен через это перешагнуть, начинают как минимум задумываться о происходящем, его причинах и перспективах, а так же внимательнее присматриваться к тем, кто объявляет тебя своим смертельным врагом.

Надо сказать, что до 2014 года россиянам в основном было не до Украины. Сначала был экономический кризис 2008-2009, потом политический кризис 2011-2013 – Болотная площадь, белые ленточки, требование честных выборов, борьба с коррупцией – всё это занимало умы неравнодушных людей.

Поэтому их представления об Украине и Западе были довольно схематичными, а у тех, кто искренне хотел строить в России настоящую демократию, основанную на верховенстве закона – ещё и в значительной мере идеалистическими.

На этом фоне «Крымнаш» россиянами воспринимался предельно просто, хоть и полярно противоположно: для одних – «возвращение в родную гавань», для других – грубое нарушение международных договоров, разрушение отношений с братским народом, международные санкции, ещё один дотационный регион и так далее.

В общении с украинцами возник сакраментальный вопрос «чей Крым?», а так же назойливые предложения вернуть его ко всем, кто не сразу посылал их на три буквы. Тем не менее, аннексия Крыма произошла быстро, бескровно, и отчасти поэтому воспринималась как нечто менее важное, чем происходящее внутри страны.

2022 год это изменил: сводки с фронта, боевые действия в прямом эфире и, главное, человеческие жертвы вызвали шок и неприятие кровопролития у огромного числа россиян.

Некоторые даже решили, что у них, наконец, появился союзник в борьбе с Путиным, причём союзник не только идеологически близкий, но и вооруженный, благодаря западной помощи, хоть чем-то посерьёзнее белых ленточек и фонариков.

А потом (и дело тут вовсе не в форме, а в содержании), до россиян донесли простую, но отрезвляющую мысль, что вне зависимости от своих убеждений и отношений с Путиным никакие они не союзники, а на самом деле враги, которые должны либо сдохнуть, либо сдаться на милость победителя, доказав деятельным раскаянием (платить, каяться, лизать ботинки) своё право на существование.

Back to USSR

Эта история настолько сильно перекликается с тем, что произошло после распада СССР, что не может быть ничем иным, кроме как отражением и последовательным развитием этих событий.

Когда СССР рухнул, мы, его жители, решили, что холодная война окончена, а Запад (да, тот самый пресловутый «коллективный запад»), повёл себя так, как будто холодная война им выиграна. Точнее, выигран текущий её раунд.

Это принципиально разные трактовки одного и того же события. В первом случае стороны переходят к более-менее равноправному сотрудничеству, во втором – победитель получает приз и готовится к следующему раунду.

Призом Запада стала вся Восточная Европа – более 100 миллионов человек в странах бывшего социалистического лагеря, которые постепенно, по мере возможностей, втягивали в свою орбиту НАТО и ЕС.

О том, что это был именно приз, говорит и то, что Россию в НАТО не пригласили, в отличие от троицы мощных «балтийских тигров», а также Грузии и Украины и то, что борьба с Россией продолжилась, сменив некоторые акценты после 1991 года, но сохранив общее направление действий.

Холодная война между СССР и США велась сразу на четырёх фронтах: военном, политическом, экономическом и идеологическом, причём экономический оказался основным, а ключевыми инструментами борьбы выступали наднациональные структуры: НАТО, ЕС, МВФ и так далее, которым СССР пытался противопоставить Варшавский договор и СЭВ.

Общая картина

После падения СССР, в процессе глобализации, произошло крайне интересное явление: баланс сил сместился и наднациональные структуры сами по себе стали субъектами, способными использовать национальные государства в собственных интересах.

Интересы любой организации, предоставленной самой себе, состоят прежде всего в том, чтобы продолжить своё существование и, по возможности, расти. В этом нет чьей-то злой воли, это общее свойство социальных систем.

Думаю, что расширение НАТО было в значительной мере степени вызвано как этим явлением, так и ресентиментом постсоветских республик, винящих в более низком по сравнению с Западной Европой уровнем жизни их «оккупацию» Советским Союзом.

Примечательная метаморфоза произошла и с идеологической платформой противостояния. До 1991 года западный капитализм боролся с социализмом, а после, когда капитализм в России победил, Запад противопоставил ему свою, ещё более уродливую версию социализма глобалистско-троцкистского толка.

Если бы не победа Трампа на выборах и его персональная война с леваками-глобалистами на территории США, мы могли бы обо всё этом только догадываться. Но когда Маск с Трампом выпотрошили USAID и вывалили его потроха на обозрение общественности, слишком многое из самых смелых предположений превратилось в неоспоримые факты.

Благодаря разборкам американских республиканцев с демократами мы, наконец, увидели картину целиком:

• субъект – крупные наднациональные структуры, переставшие быть подконтрольными народам породивших их стран,
• мотив – инстинктивное самовоспроизводство и расширение,
• ресурс – высасываемые из национальных бюджетов колоссальные средства, 
• инструментарий – целенаправленная идеологическая борьба через тысячи подконтрольных СМИ и НГО (90% украинских СМИ контролировались международными организациями),
• заявленные в отношении России цели – деколонизация (расчленение), лишение военного потенциала, экономический контроль, внешнее политическое управление.

Когда организация служит не целям общества, а лишь своим собственным, она становится в прямом смысле слова бесчеловечной, насколько бы красивыми не казались её лозунги.

Самый яркий исторический пример – организации, созданные для улучшения человеческой породы, расширения жизненного пространства и сохранения культурного наследия великого немецкого народа в период с 1933 по 1945 год.

Более свежие, непосредственно относящиеся к деятельности современных глобалистов эпизоды – защита беженцев, противодействие созданию оружия массового поражения, борьба с терроризмом и поддержка демократии на Ближнем Востоке, создавшие незаживающие раны на месте Палестины, Ирака, Ливии, Сирии и Афганистана. Всё это заставляет относиться к высказываемым в отношении России угрозам предельно серьёзно.

Переоценка ситуации

На сегодняшний день лично у меня нет ни малейших сомнений, что вступление Украины в НАТО – далеко не конечная точка планировавшегося маршрута, и если бы оно состоялось, следующим этапом стала бы «деколонизация» Ингрии, Татарстана, Северного Кавказа и так далее.

Итогом всего этого должно стать превращение России в раздробленную, ослабленную, истерзанную и нищую территорию, на которой добрые волонтёры будут раздавать благодарным туземцам похлёбку, а туземцы будут платить и каяться за свои многочисленные грехи. Меня это, по понятным причинам, не устраивает.

Это и есть ключевое отличие, влияющее на мою оценку ситуации по сравнению с 2022 годом. Всё остальное – лишь штрихи к общей картине, ставшие очевидными при более внимательном рассмотрении.

Даже если отбросить враждебную политику в отношении России, мы видим, что во внутренней политике режим Зеленского давно переплюнул Лукашенко с Путиным вместе взятых по уровню коррупции, правового произвола, преследования политических оппонентов и контроля СМИ, при этом открыто поддерживая отъявленных националистов. Про демократию в отсутствие выборов даже говорить бессмысленно.

И если в начале войны в этом были сомнения, то теперь они полностью развеяны. Сохранение режима Зеленского не тождественно сохранению украинской государственности и, уже тем более, сохранению населения Украины. Более того, эти цели явно противоречат друг другу: войны можно было избежать или закончить её ещё в 2022, причём без потери Украиной восточных областей, если бы не его личные усилия.

Поэтому поддерживать режим Зеленского – само по себе преступление, а в войне против собственной страны – ещё и несусветная глупость. Жалеть можно только население Украины, желавшее получить «безвиз», чтобы ездить на заработки в Европу, а попавшее вместо этого в мясорубку боевых действий.

Последнее, о чём стоит упомянуть в связи с изменением позиции россиян, это отношение к западной демократии. Присмотревшись к ней внимательно, мы видим, что она тоже, мягко говоря, несовершенна: ей тоже свойственны коррупция, судебное преследование политических оппонентов, цензура СМИ, перекос власти в сторону неизбираемых чиновников, диктатура агрессивных меньшинств и даже посадки за лайки в соцсетях – практически то же самое, против чего россияне когда-то выходили на массовые протесты.

В этом мире нет ничего идеального, это понятно. Но тогда и лозунг «давайте снесем страшного диктатора Путина любой ценой» на этом фоне теряет привлекательность. Цена всё же имеет значение, и военное поражение России с последующими потрясениями – слишком высокая цена за смену власти для тех, кто не планирует оказаться в ней лично.

Вместо эпилога

Любые попытки представить изменение позиции россиян в отношении конфликта между Россией и Украиной как предательство собственных принципов и идеалов или просто аморальный поступок, потому что жертве можно всё и все должны уже на основании того, что она объявила себя жертвой – обычная манипуляция.

Позиция человека по отношению к происходящему в обществе формируется на основе суммы его ценностей, принципов и убеждений, а так же суммы знаний о том, что именно происходит, почему так происходит и к каким последствиям приведёт.

Когда в свете новых фактов существенно корректируются наши представления о мотивах, целях и действиях участников событий, неизбежно должна меняться и наша оценка этих событий.

Если позиция не меняется несмотря на любые факты и обстоятельства, то это уже не позиция, а догма – предмет религиозной веры. Кому-то это может казаться привлекательным, но лично я не вхожу в секту Зеленского и церковь свидетелей голодомора, а так же не отношу себя к адвентистам западной демократии.

Друзья, подписывайтесь на мой Твиттер (там я пишу чаще) и Телеграм, чтобы получать анонсы новых материалов.