История американского двоевластия

В политической системе Соединённых Штатов Америки заложен глубокий институциональный дуализм. Создатели американской Конституции, среди которых было немало искренних скептиков относительно всевластия государства, сознательно разработали изощрённую систему «сдержек и противовесов» (checks and balances). Одним из самых ярких проявлений этой системы стало «разделённое правительство» (divided government) – конфигурация, при которой исполнительную власть в Белом доме удерживает президент-республиканец, а законодательное большинство на Капитолийском холме принадлежит Демократической партии.

Начиная с середины XX века, США провели в условиях такого партийного раскола между ветвями власти в общей сложности 24 года. Согласно исторической статистике (например, аналитиков Ashbrook Center), этот период наглядно показал, как правая администрация вынуждена была работать в режиме постоянной круговой обороны. Вопреки стереотипам о неизбежном параличе власти, союз консервативного Белого дома и левеющего Конгресса породил уникальную политическую динамику: от жёстких бюджетных войн до вынужденных компромиссов. Впрочем, глядя на ту эпоху из сегодняшнего дня, понимаешь: то, что тогда казалось ожесточенной борьбой, было лишь невинной прелюдией к современному политическому спектаклю.

Феномен «вечного» Конгресса

Начиная с 1954 года, в американском электоральном поведении наметился удивительный парадокс. На президентских выборах избиратели всё чаще отдавали предпочтение кандидатам от Республиканской партии, ценя их жёсткую внешнюю политику и обещания снизить налоговое бремя. В то же время на выборах в Палату представителей и Сенат граждане по инерции продолжали голосовать за демократов, которые воспринимались как щедрые распределители социальных благ на местах.

В результате Демократическая партия установила практически непрерывную гегемонию в Конгрессе, которая длилась сорок лет – вплоть до «Республиканской революции» Ньюта Гингрича в 1994 году. В этот период республиканским лидерам, таким как Дуайт Эйзенхауэр, Ричард Никсон, Джеральд Форд и Рональд Рейган, приходилось принимать присягу, заранее зная, что их правые экономические инициативы столкнутся с мощным левым фильтром на Капитолийском холме. Позже, в 2006 году, с аналогичной реальностью столкнулся и Джордж Буш-младший, когда на промежуточных выборах демократы снова вернули себе контроль над парламентом.

Вето Белого дома

Первым и самым очевидным последствием разделённого правительства становится замедление законодательного процесса, перерастающее в «gridlock» – политический тупик. Не имея возможности опираться на лояльное большинство, президенты-республиканцы были вынуждены активно использовать своё главное конституционное оружие – право вето, работая фильтром на пути безудержного законотворчества оппонентов.

Президент Джеральд Форд, находившийся у власти всего два с половиной года (1974–1977) в условиях тотального доминирования демократов, наложил вето на 66 законопроектов. Рональд Рейган за два срока своего правления прибегал к этой мере 78 раз. В условиях разделённой власти вето превратилось из экстраординарной меры в инструмент повседневного сдерживания: президент блокировал раздутые социальные программы, а Конгресс в ответ использовал своё «право кошелька» (power of the purse), пытаясь урезать оборонные аппетиты Белого дома.

Бюджетные кризисы

Именно в периоды противостояния республиканских администраций и демократического законодательного большинства родилось явление, ставшее сегодня привычным элементом американских новостей – «шатдаун» (shutdown), или приостановка работы федерального правительства.

Демократический Конгресс требовал расширения государственного участия и увеличения расходов на социальные нужды. Республиканские президенты, напротив, руководствовались проверенным принципом «меньше государства – больше свободы», настаивая на сокращении внутренних трат, снижении налогов и наращивании оборонного бюджета. Когда компромисс не находился вовремя, финансирование госучреждений прекращалось. Первый в истории технический шатдаун произошел в 1976 году при президенте Форде, наглядно продемонстрировав, к чему приводит нежелание левого крыла умерять свои финансовые аппетиты.

Великие законы разделённой эпохи

Однако американская система устроена так, что затяжной тупик бьёт по рейтингам обеих сторон, поэтому политикам прошлого приходилось садиться за стол переговоров. Удивительно, но в те времена, когда демократы ещё сохраняли остатки центризма, это приводило к значимым результатам и этому есть как минимум два примера:

1. В 1956 году президент-республиканец Дуайт Эйзенхауэр совместно с Конгрессом запустил строительство Системы межштатных автомагистралей (Interstate Highway System). Проект сочетал в себе цели национальной обороны (инициатива Белого дома) и экономического развития регионов.
2. Под давлением Капитолия Ричард Никсон в 1970 году подписал указ о создании Агентства по охране окружающей среды (EPA), умело перехватив повестку у оппонентов и переведя её в прагматичное русло.

Как Рейган переигрывал левое большинство

Пожалуй, лучше всех в этой ситуации справлялся Рональд Рейган. Он обладал редким талантом проводить радикальные консервативные реформы, имея против себя Палату представителей, намертво заблокированную демократами во главе со спикером Типом О’Нилом. Рейган не спорил с Конгрессом – он виртуозно обходил его с флангов, используя арсенал, против которого у левых не было противоядия.

• Апелляция напрямую к народу: Вместо унылых кулуарных переговоров Рейган выходил в прямой телеэфир из Овального кабинета. Он обладал уникальным даром объяснять сложные экономические концепции простым языком. Президент напрямую просил американцев: «Позвоните или напишите вашему конгрессмену и потребуйте проголосовать за снижение налогов». На следующий день офисы демократов буквально заваливало мешками писем от разгневанных избирателей. Столкнувшись с перспективой проиграть следующие выборы в своих округах, умеренные демократы были вынуждены сдаваться.
• Раскол коалиции оппонентов: Рейган понимал, что Демократическая партия неоднородна. В те годы в ней ещё оставалось немало консервативных южан, недовольных ультралиберальным курсом партийной верхушки. Белый дом умело играл на этих противоречиях, формируя так называемую коалицию «Boll Weevils» – группу консервативных демократов, которые регулярно голосовали вместе с республиканцами. Именно эта тактика позволила Рейгану продавить историческое снижение налогов в 1981 году.
• Политика личного обаяния и «после пяти вечера»: Отношения Рейгана и спикера Типа О’Нила – это шедевр политического прагматизма. Днём они вели ожесточенные идеологические баталии перед камерами, но после пяти вечера могли сесть в Овальном кабинете, налить по стакану виски и травить анекдоты. Рейган никогда не переходил на личности и не оскорблял оппонентов лично. Уважая личное достоинство О’Нила, он оставлял спикеру пространство для маневра и возможность «сохранить лицо» перед своей партией. Благодаря этому в 1983 году они совместно спасли от банкротства систему социального обеспечения, а в 1986 году одобрили масштабную Налоговую реформу, которая радикально упростила налоговый кодекс и снизила максимальные ставки с 50% до 28%, доказав, что правая экономическая логика способна побеждать даже на чужом поле.

Бегство во внешнюю политику

Когда внутри страны левое большинство всё же связывало президенту руки, Белый дом переносил фокус внимания туда, где полномочия Конгресса ограничены – на международную арену. Для президентов-республиканцев внешняя политика становилась пространством, где они могли развернуться в полную силу: Ричард Никсон совершил исторический визит в Китай, Рональд Рейган развернул эффективную доктрину противодействия СССР, а Джордж Буш-старший провел операцию «Буря в пустыне» в 1991 году.

Параллельно шла борьба за суды. Не имея возможности проводить правые реформы через законы, республики пытались изменить долгосрочный курс страны через назначение консервативных юристов на пожизненные посты. Демократический Сенат включал режим максимального сопротивления. Кульминацией стал 1987 год, когда демократы развернули беспрецедентную по ярости кампанию против выдающегося консервативного судьи Роберта Борка и отклонили его кандидатуру. Этот эпизод породил в американском политическом словаре глагол «to bork» (подвергать кандидата тотальной идеологической травле), став предвестником будущих политических битв.

От компромиссов к социалистическому тупику

Если в XX веке разделённое правительство функционировало как сложный, но работающий механизм, то сегодня эта формула сталкивается с новой реальностью. Дистанция между политическими платформами партий увеличилась до размеров тектонического разлома. Современная Демократическая партия совершила резкий левый поворот: их нынешняя повестка – с требованиями масштабного государственного регулирования, климатических субсидий и агрессивных социальных программ – фактически копирует классическую европейскую социалистическую модель.

В прежние времена Рейган и О’Нил спорили о процентах налоговых ставок, оставаясь в рамках единой американской системы ценностей. Современные же леваки пытаются перестроить сами основы капиталистического уклада. Из-за этого разрыв между правым Белым домом и левым Капитолием стал экзистенциальным. Если в прошлом разделённая власть приводила к поиску баланса, то в условиях нынешнего идеологического догматизма демократов любое новое противостояние неизбежно будет острее, превращая Капитолийский холм не в площадку для дискуссий, а в линию идеологического фронта.

Дональд и Рональд

Увы, времена джентльменских соглашений и виски после пяти вечера безвозвратно ушли в историю. Дональд Трамп – далеко не Рональд Рейган с его голливудским артистизмом и стремлением мягко очаровывать оппонентов; его метод – это лобовая таранная атака и публичное сокрушение врага без сантиментов. Но и Типа О’Нила на Капитолийском холме тоже больше нет. На смену старым партийным зубрам, умевшим вовремя умерить аппетиты ради блага страны, пришли левые доктринеры, для которых компромисс приравнивается к предательству социалистических идеалов.

В этой новой системе координат старые правила «разделённого правительства» больше не работают. Там, где Рейган находил изящные лазейки и договаривался с умеренным крылом, сегодня Белый дом и Конгресс будут просто выжигать землю вокруг себя. Последствия возможного нового раскола ветвей власти окажутся принципиально иными – не взвешенные двухпартийные законы, а затяжная позиционная война на истощение, где пленных брать не принято.

Что ж.. Пожелаем в этом успехов обеим сторонам.

Друзья, подписывайтесь на мой Твиттер (там я пишу чаще) и Телеграм, чтобы получать анонсы новых материалов.