Победителей не судят

Все, кто требует «справедливого завершения» конфликта в Украине, либо прекраснодушные дураки, либо циничные подлецы. Причём на этот раз проблема даже не в Украине, а в самой «справедливости».

Вы знаете, что такое «справедливость»? Ну конечно! Разумеется, вы думаете, что знаете, и даже можете проиллюстрировать это понятие на конкретных примерах. Однако, первая из проблем (а их будет много) заключается в том, что определений справедливости существует примерно столько же, сколько людей на этой планете.

До вас в вопросе «что такое справедливость?» пытались разобраться Платон, Аристотель, Домиций Ульпиан, Фома Аквинский, Иммануил Кант, Джон Бордли Ролз, Фридрих фон Хайек, Милтон Фридман и сотни других философов, экономистов, политиков, юристов и публицистов, но к единому мнению они так и не пришли.

Если очень грубо, то все концепции справедливости делятся на две группы: «уравнительные» (всем сестрам по серьгам) и распределительные (как потопали, так и полопали).

Сторонники левых политических течений, само собой, тяготеют к уравнительным концепциям справедливости: если у России есть самолёты, дальнобойные ракеты и ядерное оружие, то и у Украины (по справедливости) тоже должно быть всё это, они должны как минимум находиться в равных условиях. На практике левые ценности приветствуют победу слабого над сильным в любой форме: приоритет прав меньшинств над большинством, правоту угнетенных, а не угнетателей.

Очевидная проблема такого подхода заключается в том, что быть жертвой в такой концепции очень выгодно: можно ничего не делать, пока кто-то (условный Ганс из Нижней Саксонии и Джон из Айовы, у которых и так полным-полно своих проблем) должен оплачивать всю эту «справедливость» в ущерб себе и своим семьям. Однако, рано или поздно им это надоедает, поэтому в долгосрочной перспективе такая утопическая справедливость не работает.

Сторонники правых придерживаются распределительных концепций справедливости: нужно оружие – купите. Нет денег – заработайте. Не можете заработать – сделайте своими руками. Не можете сделать – это ваша проблема, а не наша. В рамках правой системы ценностей сильный должен выиграть, слабый – проиграть, и это справедливо. Vae victis – горе побеждённым!

Чувствуете, как всё осложняется? И это – только начало.

Quod licet Iovi

Как только справедливость затрагивает непосредственные интересы сторон, в дело вступает готтентотская (а на самом деле общечеловеческая) двойная мораль, о которой писал ещё Фридрих Ницше.

Готтентоты – это африканское племя из Намибии. Согласно легенде, если спросить готтентота, что хорошо, а что плохо, то он ответит, что если люди из соседней деревни убьют его односельчан, украдут их скот и изнасилуют женщин, то это – плохо. А вот если они сделают ровно то же самое по отношению к соседям, то это очень даже хорошо и правильно.

Политика насквозь пропитана готтентотской моралью: их подлые шпионы, наши смелые разведчики, их жестокие наёмники, наши героические добровольцы, мы освобождаем, они захватывают, мы проводим контртеррористическую операцию, они – карательную акцию, мы поддерживаем борьбу за свободу, они финансируют госперевороты, нам армия нужна для обороны, им – для агрессии. В общем, вы поняли идею.

В результате для каждого из участников конфликта справедливое (с поправкой на адекватность) завершение войны будет совершенно разным.

Для политического руководства Украины: минимум – возврат к границам 1991 года, репарации, вступление в НАТО и ЕС, максимум – распад России и лишение её ядерного оружия (часть которого, конечно же, должна получить Украина), в идеале – танки на Красной площади, ров с крокодилами, горе и страдания для всех ужасных орков и прочего генетического мусора.

Для политического руководства России: минимум – восстановление баланса в отношениях между Россией и Западом (выход из роли побежденного в холодной войне и остановка экспансии НАТО на восток), а так же возврат Украины (в той или иной форме) в сферу своего влияния. Максимум – политическое доминирование над всей Восточной Европой.

Для нынешней администрации США: минимум – возврат вложенных в Украину средств, максимум – конвертация их в долгосрочные экономические преференции и политическое влияние на Европу и Россию, в идеале – ослабление обеих сторон.

Для левых политиков в руководстве ЕС и НАТО: минимум – создание в Украине зоны хронического конфликта (Палестины на стероидах), который станет золотой жилой для евробюрократии. Максимум – расширение своей зоны влияния и сужение российской, в идеале – устранение России, как политического фактора, с международной арены.

Позиция ЕС хорошо согласуется с позицией Зеленского – с одной стороны профессиональные благодетели, с другой – талантливая жертва, но насколько справедливо оплачивать их мечты кровью и деньгами украинцев и европейцев – очень большой вопрос. Что касается россиян, то в отношении них справедливостью ни при каких раскладах даже и не пахнет.

Собственное правительство с каждым днём закручивает гайки всё сильнее, вводя всё новые и новые запреты, суды – раздают дикие сроки буквально ни за что, коррупция никуда не делась, а любое участие в политической деятельности приравнивается к экстремизму. Не очень радостная картина, если честно, и даже выигрыш в конфликте улучшит лишь экономическую обстановку в стране, да и то частично.

Прогрессивное международное сообщество, в свою очередь, предлагает россиянам санкции, ненависть и унижение, а в случае поражения – репарации, развал страны, гражданскую войну, разоружение и внешний контроль. Куда при этом исчезнет ненависть, и как в результате россияне станут жить свободно, богато и счастливо, не поясняется.

В общем, справедливость – прекрасная штука, которая очень плохо работает в реальном мире. Поэтому, кстати, во всех современных правовых государствах суды судят не по справедливости (хотя «justitia» – это буквально «справедливость»), а по закону.

Dura lex

В международном праве нет законов, есть только договорённости между странами. Это и есть, как говорят на Западе, «мир, основанный на правилах». В Уставе ООН содержится запрет «права государства на войну», а благодаря влиянию Нюрнбергского и Токийского трибуналов, военная агрессия, её планирование и ведение стали международным преступлением.

Это, правда, не значит, что все взяли, и сразу перестали воевать. На текущий момент в мире в горячей фазе находится около 180 региональных вооружённых конфликтов. Большинство из них – внутригосударственные, но много и межнациональных, причём их доля растёт год к году.

Всё, что изменилось – обёртка войны. Теперь она стыдливо называется «принуждением к миру», «антитеррористической операцией», «защитой национальных меньшинств» и прочими эвфемизмами. Кто в каждой войне агрессор, а кто – миротворческие силы тоже теперь определяется ситуативно. И как раз последнее – ключевой вопрос.

Правила действуют тогда, когда опираются на силу. ООН и трибунал в Нюрнберге опирались на силу стран, победивших во Второй мировой войне – СССР, США и их союзников. Сердце ООН – Совет безопасности. Основа Совета безопасности – его постоянные члены, клуб ядерных держав.

Смысл всей этой конструкции – не допустить ядерной войны между Советским и Западным военными блоками и их взаимного уничтожения. В этой конструкции кто агрессор, кто не агрессор и что с ним делать, решали постоянные члены СБ ООН и больше никто.

После развала СССР и Организации Варшавского договора мир изменился, но истолкованы эти изменения сторонами были по-разному. Россия решила, что Холодная война окончена, и Запад теперь – партнёр, а Запад счёл, что Холодная война выиграна, и Россия теперь – проигравшая сторона со всеми вытекающими последствиями.

Исходя из этого, Россия должна стать «шестёркой» у «Большой семёрки», ООН превратиться в дискуссионный клуб для недоразвитых стран, а кто прав или виноват в вопросах войны и мира будет решать «международная коалиция», то есть США + кто подвернётся под руку. Разумеется, Россия восприняла такое положение дел как несправедливое и неприемлемое.

Но в какой-то момент хвост решил, что может вилять собакой: ООН стала кормушкой леваков–глобалистов, а американские союзники в ЕС и НАТО сочли, что это они и есть то самое «международное демократическое сообщество», которое уполномочено решать, кто прав, а кто поедет в Гаагу, распоряжаясь при этом военной мощью и бюджетом США (все же равны, все имеют одинаковое право голоса: что США, что Эстония). И – сюрприз! – администрация Трампа тоже восприняла такое положение дел как несправедливое и неприемлемое.

Недавнее выступление Дж.Д.Вэнса и проводимая Трампом внешняя политика очень чётко это демонстрируют. В результате мы имеем то, что имеем: с точки зрения Европы, Россия – агрессор, который должен быть наказан, а с точки зрения России и США Европа – наглый узурпатор, которого пора поставить на место. В этом деле Россия и США друг другу не ровня и не друзья, но у них есть общая проблема и общий противник. Следовательно, де факто они – союзники (как это уже бывало в истории).

Поэтому нет ничего удивительного в том, что США и Россия не видят в ЕС и Украине ни партнёров, ни невинных жертв, ни источник права, ни коллективного судью, ни мирового жандарма, и не желают их участия в урегулировании Российско-Украинского конфликта.

Так что примите как данность, нравится вам это или нет: фраза «победителей не судят» имеет и иной смысл – «судят победители». Источником международного права являются не красивые лозунги, не бюрократы, не СМИ и даже не деньги, а реальная военная сила. Она и только она, а не абстрактная справедливость, решает, чем завершаются войны. C’est La Vie.

Друзья, подписывайтесь на мой Твиттер (там я пишу чаще) и Телеграм, чтобы получать анонсы новых материалов.