Сколько за свою карьеру я провела собеседований: 1000, 3000, 5000? Поверьте, это не имеет никакого значения, когда переходишь на темную сторону и сама начинаешь искать работу.
Наверное, поиск работы для HR-a — это материализовавшееся чистилище, сотканное из жалоб обиженных кандидатов. Предвосхищая замечания: «Зачем же их было обижать? Вот и вернулось бумерангом!» — я не могу не признать проблему вечного противостояния соискателя и эйчара. Каждая встреча могла бы дать обеим сторонам полезный опыт, деловое знакомство да и просто новую информацию, однако на практике всё происходит совсем иначе.
Кто-то в поисках мудрости идёт к тибетским ламам, кто-то читает Кастанеду под мескаль, кто-то медитирует на пламя свечи, а я на днях купил себе паяльник и просветлился.
Я не делал с ним ничего особенного — просто спаял два проводка, но после этого я понял, а точнее — прочувствовал, где именно пролегает бездонная пропасть между нами и западной цивилизацией.
Тот, кто часто ездит за границу, знает, что между жизнью «там» и «здесь» есть очень существенная разница. «Там» почему-то всё ровное, аккуратное и скучное, а у нас за редким исключением — корявое, кособокое, примотанное синей изолентой и подпёртое палочкой. Эта внешняя разница — только вершина айсберга.
В таинственных глубинах нашего коллективного бессознательного лежит нечто, объясняющее сразу множество происходящих с нами вещей самого разного рода и масштаба: почему мы, будучи одной из богатейших стран мира, так скромно живём; почему на наших ядерных подлодках взрываются реакторы; и даже почему в течение долгих лет вместо паяльника я использовал детский аппарат для выжигания по дереву.
У всего этого есть одна общая причина, которую я называю «проклятием синей изоленты» или «трущобной болезнью».
31 октября на Синайском полуострове потерпел крушение Airbus A321 авиакомпании «Когалымавиа», вылетевший из Шарм-эль-Шейха в Санкт-Петербург. Находившиеся на борту 217 пассажиров и семеро членов экипажа погибли. Мои друзья попросили меня написать, что я думаю об этой катастрофе.
Во-первых, я хочу принести свои соболезнования родным и близким погибших. Я понимаю, какое горе они сейчас переживают, понимаю, что никакие слова их не утешат, понимаю, что эту потерю невозможно восполнить.
Во-вторых, я не знаю, что было причиной аварии и не хочу строить догадок. Комиссия работает, причины будут найдены.
В-третьих, реакция нашего общества на это трагическое событие кажется мне ненормальной и настораживающей. Для каждого из нас произошедшее означает что-то своё.
Вы недоумеваете, как большинство населения страны может верить, что Россия — великая держава, на Украине злобные жидобандеровцы распинают младенцев, в Сирии путинские соколы сокрушают ИГИЛ, Навальный украл весь лес, часы Пескову подарила жена, американцы хотят нас захватить, а китайцы — наши союзники?
Это всё потому, что мы — лучшие в мире лгуны. Правда, весь мир это знает, и нам (как минимум последние сто лет) уже никто не верит, но мы не отчаиваемся — если не удаётся обмануть других, мы обманываем сами себя. Мы так заврались, что живём в целом мире с придуманными от начала и до конца прошлым, настоящим и будущим, которые органично и неразрывно связаны.
Опросы показывают, что у россиян сейчас есть три основных предмета гордости: Путин, Победа и Гагарин. Ещё, правда, упоминают «народ» и «традиции». Народа у нас нет, его давно заменило «население», а из национальных традиций я навскидку могу назвать только коррупцию и алкоголизм, но как этим гордиться — ума не приложу.
Про Путина я и так пишу чаще, чем онэтогозаслуживает, про Культ Победы тоже высказал свою точку зрения, остался только космос. Космос я любил с детства и с удовольствием читал всё, что мне попадалось на эту тему. Моё воображение захватывали бесконечные просторы вселенной и удивительные планеты Солнечной системы, ракеты и луноходы.
Постепенно в моей голове сложилась увлекательная эпопея, участниками которой были седобородый старец Циолковский, суровый, но гениальный конструктор Королёв, Белка и Стрелка, вечно улыбающийся Гагарин и множество других персонажей, калибром поменьше.
Я знал точно: в космосе мы вне конкуренции. Мы первыми запустили спутник и отправили человека в космос. Американцам достался утешительный приз в виде высадки человека на Луну, и мы даже с ними немножко дружили в рамках проекта Союз-Аполлон, но им нас уже не догнать никогда, мы всегда будем первыми. Наши ракеты — самые надёжные, и только у нас есть своя орбитальная станция.
Потом я повзрослел и начал замечать, что к другим планетам летают в основном американские и европейские зонды, что именно у них, а не у нас, есть такие штуки, как спутниковая связь и GPS, что американский телескоп Hubble делает великолепные снимки вселенной и что наш Буран зачем-то копирует их Space Shuttle.
А затем я совершенно неожиданно для себя выяснил, что на Луне высаживались не только Нил Армстронг и Базз Олдрин, а ещё 10 человек. Американцы слетали туда и обратно 6 раз! Моё удивление было так велико, что я решил разобраться, почему мы не добрались до Луны, и погрузился в детали советской программы освоения космоса.
Всё оказалось потрясающе сурово и вместе с тем очень знакомо. Космическая программа СССР была насквозь пропитана его духом и закономерно унаследовала все его черты, почему-то не отражённые в детских книжках.
В этом году прошли сразу три массовые акции, показавшие, насколько сильно опустились наши соотечественники: «блины на лопате», «колбаса с неба» и «яблочный Спас». Из-за копеечной халявы люди забыли обо всём: о чувстве собственного достоинства, брезгливости, здравом смысле, хорошем вкусе, о том, что они люди, в конце концов.
Деградировавшие до такой степени люди перестают быть нацией, народом, обществом, превращаясь в стадо. У них нет будущего. У страны, в которой они живут, нет будущего. Поэтому мне было важно понять — сколько именно среди нас таких людей, кто они — большинство или меньшинство? Можно ли здесь ещё что-то исправить?
Пусть частично, но я нашёл ответ на эти вопросы: мы не безнадёжны и хороших людей среди нас очень много. Основания это утверждать мне дают результаты небольшого эксперимента, который я недавно провёл.
Рейтинг Путина взял новую высоту: согласно опросу ВЦИОМ от 21.10.2015 его деятельность одобряют 89,9% россиян. При этом мы находимся под санкциями, ВВП съёживается, цены растут, отношения с мировым сообществом портятся всё сильнее, а министерство экономики каждый месяц бодро рапортует, что мы, наконец, достигли дна кризиса и падать дальше некуда.
Чем нам хуже, тем выше рейтинг Путина — парадокс, у которого, впрочем, есть рациональное объяснение. Кого-то непрерывный рост рейтинга Путина может привести в уныние — «страна окончательно сошла с ума?», кого-то (в основном — «патриотов») — в состояние радостной эйфории, а я вижу в этом тревожные признаки назревающих в обществе изменений.
Говоря о войне в Сирии, одни рассуждают о том, какие она несет для нас геополитические выгоды, другие — указывают на связанные с ней огромные расходы. Я же попробовал оценить операции российских войск в Сирии с максимально циничной точки зрения, сведя итоги боевых действий в виде отчёта о прибылях и убытках.
Давно я не писал о религии, но 14 октября 2015 года Путин внес в Госдуму законопроект, запрещающий признавать содержание Библии, Корана, Танаха и Ганджура экстремистскими материалами. Мнения по этому поводу тут же разделились на два лагеря: кто-то это приветствует, кто-то возмущён, но, к сожалению, проблема исламистского экстремизма не сводится к вопросу о Коране.
При обсуждении бюджета РФ на 2016 год в комментариях к моей статье разгорелась дискуссия, причиной которой стал тезис о том, что в пересчёте на одного человека наши расходы на здравоохранение в 54 раза меньше, чем в США. Этот неутешительный вывод я сделал на том основании, что в 2016 году из федерального бюджета на медицину планируется потратить 473,7 млрд.р. против 531,4 млрд.р. в 2015 (сокращение на 10,9%). По запланированному в бюджете курсу в $63,3 это составляет $8,4 млрд.
В федеральный бюджет США на медицину заложено $1006 млрд. в 2016 году. Простая арифметика даёт разрыв как раз в те самые 54 раза, хотя в жизни всё действительно немного сложнее и страшнее.
Есть такое выражение — «струны души». Мне оно очень нравится, потому что струны могут звучать — фальшиво или убедительно, петь, рваться, а так же отзываться на прикосновения.
Если у души есть струны, то у струн должен быть тон — тот, которым они звучат сами, и с которым входят в резонанс, если похожий тон раздаётся где-то рядом.
Оказывается, существует шкала эмоциональных тонов, которую разработали сайентологи. Я отношусь ко всяческим сектантам с предубеждением, но сама идея показалась мне интересной и я немного модифицировал её, а затем опробовал — на людях, разумеется. Результат мне понравился.
Скажу сразу: шкала эмоциональных тонов — это ненаучно и субъективно. Можете воспринимать её просто как наблюдение неглупого человека, с которым можно и нужно спорить, хотя концепция эмоциональных тонов многое объясняет. В том числе — почему мы, общаясь с людьми, часто получаем отклик, противоположный желаемому. Но давайте по порядку: сначала я расскажу, что подразумеваю под эмоциональными тонами (или уровнями), а затем — как их использовать.
