В защиту мудаков

То ли XXI век наступил, то ли мир сошёл с ума. Раньше, чтобы уволиться с работы, нужно было писать заявление, а сейчас для этого достаточно одного твита. Те, кто не умеет или ленится писать, могут запостить в Instagram фото с тем же эффектом. Нет аккаунтов в соцсетях? Не беда! Просто схватите кого-нибудь за задницу, и дело сделано.

Очень удобно. Цивилизация! Есть только одна проблема: возможно, вы вовсе не хотите терять работу своей мечты, ведёте себя, как паинька, и, вероятно, искренне считаете себя образцом нравственности, но — увы! Интернет помнит всё, и в один не слишком прекрасный день кто-то вытащит на свет божий ваш давно забытый твит с неудачной шуткой, фотографию, которая тогда казалась забавной, или историю о том, как вы неудачно пытались кого-то «склеить», что теперь приравнивается чуть ли не к изнасилованию.

Всё это было много лет назад и тогда никто не сказал вам за это худого слова. С тех пор вы стали совсем другим человеком, проявили трудолюбие и талант, достигли высот в своей профессии, стали знамениты, помогали другим, заслуженно пользовались любовью и уважением в обществе, но сейчас.. Сейчас всё это рухнет в один день. Вы потеряете всё и станете изгоем.

На днях подобная история произошла с режиссёром Джеймсом Ганном. Студия Walt Disney отстранила его от съёмок третьей части «Стражей Галактики» из-за твитов, написанных им в 2009-2010 году. До этого — с Кевином Спейси, которого вырезали из всех фильмов, в которых он снимался, включая «Карточный домик» из-за обвинений в домогательствах, происшедших в 2008 году.

Для того, чтобы распрощаться с карьерой подобным образом, не обязательно быть суперзвездой. Например, за твиты двухлетней давности недавно уволили звукорежиссёра компьютерной игры Subnautica Саймона Чилински.

Нобелевский лауреат в области медицины и физиологии Тимоти Хант лишился должности в лондонском Университетском колледже из-за своего высказывания на конференции в Южной Корее: «Позвольте мне рассказать вам, в чём проблема с девушками. Когда они работают в лаборатории, происходят три вещи: вы влюбляетесь в них, они влюбляются в вас, а когда вы их критикуете, они плачут». Кто-то опубликовал это в Twitter, и 72-летнего учёного едва не сожрали феминистки.

А ещё в Интернете полно случаев увольнения за публикации в соцсетях полицейских, журналистов, медсестёр, школьных учителей, официантов, поваров, стюардесс и представителей прочих профессий, которых уж точно сложно отнести к элите.

И если вам кажется, что это — исключительно западная придурь, уродливый плод совокупления политкорректности с пуританским морализаторством под соусом непримиримой борьбы за толерантность, спешу вас разочаровать: до нас эта чума тоже дотянулась.

Из того, что знаю:

• стюардессу «Аэрофлота» Татьяну Козленко уволили в 2013 году за фото среднего пальца на фоне салона самолёта, сделанное в 2011 году (кем и где — неизвестно);
• медсестру Олесю Кайду из Коломны за фото человека, которого готовили к операции (лица человека не видно);
• журналиста «Эхо Москвы» Александра Плющева едва не уволили из-за опубликованного в Twitter вопроса о том, можно ли считать смерть сына главы президентской администрации Сергея Иванова, ранее нарушавшего закон и уходившего от ответственности, доказательством существования высших сил;
• воспитательницу детского сада из Казани Анну Долбач уволили в 2014 году за эротические снимки в Instagram;
• в том же году 40-летнюю учительницу музыки Елену Корнюшонкову из городка Конаково Тверской области уволили за фривольные снимки в Facebook;
• совсем недавно, в 2018 году 26-летнюю учительницу Викторию из Омска уволили за фотосессию в купальнике, снятую для рекламы магазина одежды plus size;
• SMM-щицу Сбербанка Екатерину Лобанову уволили в 2012 году за шутку в Twitter: «Народный лайфхак: Если на стене мелом написать «Сбербанк», у стены образуется очередь из 30 пенсионерок. Кто пробовал?»;
• капитана полиции из Березняков Артёма Файзуллина уволили в 2013 году с формулировкой «За проступок, порочащий честь сотрудника ОВД» за 35 дней до пенсии после публикации семейного фото в поддержку Навального.

В общем, увольняют за посты в соцсетях везде, разве что поводы немного разные: на Западе — за непристойности, гомофобию и расизм, у нас — за непристойности, поддержку оппозиции и оскорбление чьих-нибудь чувств.

«Ну а в чём проблема-то?» — спросят многие. «Если человек ведёт себя, как мудак или как шлюха — ну и пусть несёт за это ответственность!» — скажут, и будут неправы. Потому что проблема есть, и не одна проблема, а целых три сразу.

Проблема первая: несоразмерность ущерба наказанию. Я не верю в то, что фото учительницы в купальнике, неудачная шутка про пенсионеров или заявление нобелевского лауреата, которое только с очень большой натяжкой можно счесть сексистским, способны сломать жизнь хотя бы одному школьнику, пенсионеру или лаборантке. А вот травля и потеря работы — очень даже могут.

Если человек сказал или написал что-то, что заставляет вас думать, что он — мудак, скажите или напишите ему об этом, и вы будете квиты. Если он объяснится или признает свою вину и извинится — простите. Не извинится — не общайтесь с ним, не приглашайте в гости, не подавайте руки и т.д. То, что происходит сейчас, выходит за все разумные границы и очень напоминает охоту на ведьм, когда людей сжигали заживо по абсурдным обвинениям.

Проблема вторая: закон обратной силы не имеет. Проще говоря, нельзя судить людей за поступки или слова, которые в момент их совершения не считались предосудительными. Нормы морали и этики меняются, совершая порой причудливые зигзаги: Набокова сейчас посадили бы за пропаганду педофилии, а Марка Твена — за расизм; в Англии XIII века судили не за гомофобию, а за гомосексуализм; почти любого учёного современности в средние века сожгли бы как колдуна и еретика; Ромео сел бы за связь с Джульеттой по очень неприятной статье; Коран с Библией в РФ пришлось выводить из списков экстремистской литературы отдельным законом, и так далее.

Нет такого поступка, который хоть когда-нибудь, в каком-нибудь контексте, кем-нибудь не был бы сочтён неуместным, оскорбительным или даже преступным. Возможно, через десяток-другой лет наше время будут называть «неовикторианством», а современные этические нормы — дикостью, но сломанные жизни людей это не вернёт.

Проблема третья: смешение личной и профессиональной жизни. Кевин Спейси может быть развязным гомосексуалистом, но одновременно он ещё и великолепный актёр, создающий яркие и запоминающиеся образы, которые я люблю. Джеймс Ганн плохо шутит в Twitter, зато на экране у него получается легкое, доброе и веселое кино. Олег Тиньков ведёт себя как обидчивый и мстительный подросток, в котором заносчивость невероятным образом сочетается с лизоблюдством, но его интернет-банк — лучший, и я его всем искренне рекомендую. Великий Стив Джобс был в жизни очень странным и малоприятным человеком, но создал великую компанию и задал планку всей индустрии.

Проще говоря, человек одновременно может быть и мудаком, и профессионалом. И я не вижу смысла отказываться от результатов его труда лишь на том основании, что его личностные качества мне не нравятся. Кто сможет сыграть вместо Спейси в «Карточном домике»? Никто. Кто снимет третьих «Стражей галактики»? Уж точно не Джек Пособек или Майк Сернович, поднявшие бучу в Twitter.

В том, что сейчас происходит, есть ключевые признаки моральной паники:

• уверенность, что поведение людей в соцсетях оказывает негативное влияние на общество;
• демонизация и шельмование людей, опубликовавших нечто, что идёт в разрез с современными веяниями;
• требования принять жестокие (как правило, неоправданно жесткие по сравнению с реальной угрозой) меры к «нарушителям» и т.д.

Сам этот феномен, заключающийся в распространении в обществе массовой истерии относительно чего-либо (будь то идеология, тенденция развития общества, человек или группа людей), якобы угрожающего безопасности общества и/или его моральным ценностям, отнюдь не нов: явлению ровно столько же лет, сколько самому человечеству, первое упоминание этого термина относится к 1830 году, есть даже книга Стэнли Коэна «Народные дьяволы и моральная паника», опубликованная в 1972 году.

Правда, сейчас кое-что изменилось. Из-за соцсетей каждый наш шаг теперь документируется и становится достоянием общественности.

Непогрешимых людей нет, а с учётом постоянно меняющихся нравственных ориентиров не может быть даже теоретически, поэтому у каждого из нас есть «скелеты в шкафу» — фотографии на телефоне бывшего, которые могут попасть в Интернет; девушка, у которой как-то не пришло в голову спросить паспорт перед закончившимся в постели знакомством; старые публикации, которые сейчас могут быть истолкованы превратно.

Даже если вы не зарегистрированы ни в одной из соцсетей, коллеги, друзья, враги, семья или случайные встречные могут записать ваши слова, разместить фото с вами, поделиться фактами из вашей жизни, найти видео с камер наружного наблюдения, получить доступ к вашему почтовому ящику, прочесть историю браузера.

И чем шире ваша известность, тем с большей вероятностью найдётся оскорблённый, недоброжелатель, дурак, бывшая, шантажист или тролль, которые по глупости, из мести или из-за денег сделают из невинной публикации ваш обвинительный приговор (по крайней мере — в глазах общества).

Такой благодатной почвы для моральной паники не было ещё никогда.

Чем всё это закончится — не вполне ясно. Но, подозреваю, что в ближайшие годы истерия будет только усиливаться, а люди — терять всё из-за совершенно незначительных событий 10-20-30-летней давности.

А потом это всем надоест до чёртиков, и маятник качнётся в обратную сторону. Возможно, это произойдёт даже скорее, чем мы думаем, но уж точно не позже, чем человечество победит старение, потому что иначе рано или поздно каждый из живущих окажется хоть в чём-то, да виновным, хоть чем-то, но оскорбившим всех остальных.

Как это ни странно, выход есть. Мало того, и сама проблема (все люди грешны), и цель (райская вечная жизнь), и решение (каяться и прощать) были описаны две тысячи лет назад. Когда и кем — догадайтесь сами..

Друзья, подписывайтесь на мой Твиттер (там я пишу чаще) и Телеграм, чтобы получать анонсы новых материалов.